Интервью Максима Матвеева в Ъ-Lifestyle: «недостача детства» — это неправильно

Максим Матвеев. Фото для

Фото (Даниил Головкин для Ъ-Lifestyle)


Известный актер и один из создателей фонда «Доктор Клоун» Максим Матвеев дал интервью изданию Ъ-Lifestyle (КоммерсантЪ). Он рассказал, как относятся к докторам клоунам в больницах и как работает Школа больничной клоунады 2016.

 

— Максим, как начинался проект «Доктор Клоун»?

— Случайно. Мы только-только закончили Школу-студию МХАТ. Меня позвал наш педагог Игорь Золотовицкий и попросил как бывшего старосту организовать ребят и подготовить по просьбе Чулпан Хаматовой выступление для подопечных фонда «Подари жизнь». Потом мы узнали, что эта деятельность имеет невероятный терапевтический эффект. Это профессия, а не просто веселый аниматор пришел в больницу. Это наука, которой нужно учиться. Первое время ты вообще не понимаешь, что делаешь. А потом начинаешь замечать (чаще по родителям), что твоя работа имеет эффект. Малыш, который сидел неделю в палате и не реагировал ни на что, вдруг включается в игру и водит тебя по отделению. Если моя профессия, которой я учился, может производить такой эффект, то что может быть лучше? Так появился проект «Доктор Клоун».

— Насколько это трудно эмоционально? Дети-то болеют по-настоящему. И иногда медицина бессильна.

— В панику не впадаю, волосы на себе от жалости не рву. Дети не хотят, чтобы к ним приходили рыдающие взрослые и жалели их. Они хотят детства, несмотря на все обстоятельства, с которыми столкнулись. С нами работают психологи, которые учат правильно относиться к тому, что мы видим.

— На сайте проекта в открытом доступе есть все требования к кандидатам и кодекс Доктора Клоуна. Требования высокие. Многие хотят стать частью проекта?

— Буквально в начале апреля у нас закончился первый блок обучения. В этот раз мы сосредоточились на тех, у кого есть актерское образование. Развесили объявления по театрам, по сайтам, соцсетям и форумам, ориентированным на артистов. Просматривали анкеты, приглашали на собеседования. Психолог помогал нам сразу определить людей, которые не справятся с работой или не до конца понимают, куда они идут.

Просмотрено было 300 анкет, на курсе остались 16 человек. Им предстоит еще четыре двухнедельных блока, в перерывах они будут стажироваться. Первый этап — работа со здоровыми детьми в центре «Лик», потом они будут ходить с другими докторами-клоунами в больницы, попробуют сами поработать с детьми, у которых есть какие-то заболевания или трудности. Этапов много. Во время обучения мы же не только фокусы учим показывать и клоунский образ придумываем. Будущим докторам-клоунам читают лекции врачи, рассказывают об отделениях, о болезнях, о процедурах. Ведь наша главная обязанность, помимо всего прочего,— не допустить, чтобы процесс лечения был нарушен.

Есть отделения, где дети лежат, обмотанные кучей трубок и проводов. У нас есть отдельная дисциплина «как вести себя во внештатных ситуациях в процедурных», например. Я уже не говорю о таких вещах, как медицинская книжка, которая должна быть у всех докторов-клоунов. Нюансов очень много.

— Зачем вы этим занимаетесь?

— Хороший вопрос. Я недавно пытался объяснить свою мотивацию и в итоге пришел вот к такой формулировке: дети, несмотря на те обстоятельства, в которые они попали, должны иметь полноценное детство. И им надо в этом помочь. Потому что «недостача детства» — это неправильно. Родители не всегда могут справиться с той грудой проблем, которая на них навалилась. Нужен кто-то со стороны, кто поможет, поддержит, переключит. Скорее всего, это реализация моих благих намерений, утешение моего внутреннего ребенка, отдушина какая-то.
 

— В России трудно добиваться разрешения на то, чтобы Доктор Клоун приехал в больницу?

— У нас очень негибкая система. Мы уговариваем сейчас врачей, чтобы они нас пускали. Как правило, соглашаются, когда это становится необходимо — например, во время процедур, анализов. Нам разрешают отвлекать детей, чтобы они позволили провести вмешательство. Во Франции доктор-клоун — полноценный участник лечебного процесса. Это официально зарегистрированная профессия, и у них есть диплом государственного образца, который дает право работать в больнице.

Светлана Сандракова, моя коллега, получила этот диплом. В Израиле, в национальном институте в Хайфе тоже получают такой диплом. Вера в свое счастливое выздоровление — это же очень важно. Дети иногда проводят в больницах несколько лет. И жизнь не в радость. А после прихода Доктора Клоуна анализы улучшаются. Это доказано нашими иностранными коллегами. Нет ничего удивительного в том, что к нам в России пока относятся настороженно. Мы пришли и пытаемся стать частью лечебного процесса — это для многих врачей непривычно. Конечно, первая реакция — отторжение.

 

Прочитать интервью целиком можно на сайте КоммерсантЪ

 

 

Рекомендуем к прочтению: